У меня болит зуб. Неделю назад он не болел и не болел прямо перед моим визитом к зубному. Просто неожиданно образовалась дырка, и пришлось идти в поликлинику, чтобы срочно чинить.

Я никогда не считала зубных врачей извергами. Дело в том, что моя бабушка 40 лет проработала протезистом. Вместо детского сада, меня отводили к ней на работу. Корчившиеся в креслах люди казались нормой.

Делать пломбу я пришла в ту самую поликлинику, которой моя бабушка буквально подарила жизнь. Старый купеческий дом с богатыми лестницами, переделанный сначала в советскую, а потом в российскую больницу. Приблизительный год, который стоит на дворе, можно определить по агитационным плакатам, загораживающим окна. Пропагандируют эти постеры, понятно, широкие улыбки и здоровые зубы. Раньше всё это хозяйство было нарисованное, а теперь это фотографии. Радостные такие люди…

Лица людей в кресле моей бабушки, да и во всех соседних креслах, были всегда перекошены. 18 лет спустя я сижу в том же кабинете и разглядываю трещину на потолке. Работает радио. Мне не больно (мне сделали несколько уколов), просто очень устала челюсть. Врач со мной не разговаривает. На ней перчатки, марлевая повязка и чуть ли не маска сварщика, только прозрачная. Такую мог бы сделать Бахметьев из пластиковой бутылки. Неуютно. Просто потому что я не понимаю, что она делает. Также дискомфортно бывает, когда самолёт, в котором ты летишь, заходит на посадку, а за иллюминатором ночь и туман. И ты вроде чувствуешь, что вы снижаетесь, внутренне напрягаешься – что вот, сейчас… а ничего не происходит. И непонятно, то ли это все сейчас разобьются, то ли до земли просто ещё далеко.

- Что же вы как запустили зуб, - наконец говорит врач, строго сдвинув брови, - будем удалять нерв.

Я вспоминаю мою одноклассницу Галю, которая в школе несколько дней ходила с мукой на лице: у неё во рту был мышьяк, ей убивали нерв.

- Ой, - говорю я, - а это больно?

- Нет, - говорит доктор.

Было и правда не больно. Больно стало потом. Неделя прошла, а всё ещё больно. А ещё эта заморозка: не улыбнешься толком.

- Ну что? – спрашивает бабушка?

- Удалили, - говорю, - нерв.

- Мы никогда не удаляли, - вздыхает бабушка, вспоминая молодость. – А эти пользуются анестезией, и досверливают до пульпы. А зачем?

- А ещё мне посмотрели зуб мудрости. Сказали, надо удалять.

- Сверху? – обрадовалась бабушка, - Да это просто: чик и всё.

- Вообще-то, предложили стационар, - продолжаю я.

- У, как у них всё запущено… - протягивает бабушка.

Настоящую любовь нельзя купить за все деньги мира. Но эти деньги вполне можно на любовь променять. С красивым романом связано одно из самых громких разорений России прошлого века. Питербургский бизнесмен Григорий Елисеев влюбился в замужнюю женщину, которая была младше него на 20 лет.

Елисеев был богатейшим человеком своего времени. Предки семьи были из крепостных крестьян, а бизнес начали на деньги, которые получили от барина на обзаведение. Семья отправилась в Петербург, где основала торговый дом «Братьев Елисеевых». Дело стартовало с крохотного магазинчика на Невском, где продавали вино и колониальные товары. Годы шли, и вскоре у Елисеевых появились огромные винные погреба на Васильевском острове. Русские коммерсанты закупали целые урожаи винограда во Франции, Испании и Португалии, и на собственных кораблях доставляли на родину бутылки на родину. В конце 19го века фирму унаследовал Григорий Елисеев. Именно он открыл самый знаменитый гастроном в Москве, который назвал по своей фамилии - Елисеевский.  

Деньги не принесли Елисееву счастья. Никто из пяти сыновей бизнесмена не хотел заниматься торговлей: наследники считали это дело слишком прозаическим. Елисеев мог повлиять на детей, но ему было не до этого - богач влюбился и попросил у жены развод. Она заявила, что не продаст свою любовь ни за какие деньги, и повесилась на полотенцах в своей комнате. Елисеев не поехал на похороны и через две недели обвенчался со своей возлюбленной. Дети порвали все отношения с отцом. Вскоре молодожены покинули Россию и поселились во Франции. Последний владелец торгового дома "Братья Елисеевы" скончался в Париже в 1949 году, всего на два года пережив вторую жену. Они похоронены на русском кладбище в Сент-Женевьев-де-Буа. На этом же кладбище похоронены два сына Григория Елисеева. Могила Григория Григорьевича и его супруги, в отличие от могил его сыновей, выглядит заброшенной — внуки так и не простили своего деда.

Между прочим, когда в революцию Елисеевы покинули страну, по Москве начали ходить упорные слухи, будто сокровища семьи, которые Елисеевы не смогли увезти с собой, замурованы в стенах магазина. Поселившиеся в доме Елисеевых сразу после революции голодные литераторы по ночам простукивали стены в надежде отыскать потаенное золото, но безуспешно.

Природа распорядилась так, что примерно годам к 25ти практически любую девушку охватывает страстное желание выйти замуж. Оно настигает ничего не подозревающую барышню, когда она моет посуду, или там, покупает новые туфли. Короче - совершенно внезапно. Девушка вдруг понимает, что ей чего-то недостаёт, а потом разом начинает хотеть мужа, отремонтированную квартиру, желательно в Москве (на крайний случай можно и в Подмосковье), и машину. Первое время можно напополам с мужем.

На прошлой неделе всё это случилось с Аней Ржевской, о чём она не преминула возвестить на весь отдел, сменив меня на вечерних новостях.

- Можно на нашем сайте разместить три мои фотографии? - спросила Аня, тронув за плечо Влада, который на «Клаксоне» один заменяет целую Интернет-редакцию.

- Можно, - откликнулся Влад, не отрываясь от монитора, -  А тебе зачем столько?

- Потому что я решила, что хочу замуж! – сказала Ржевская, чему-то победоносно улыбаясь, и оглядела комнату. Повисла пауза.

- Вовремя ты… - наконец сказал Несчастливцев.

Мы с Ржевской пересекаемся нечасто, но я и так могу заметить, что в ней что-то изменилось. Она стала улыбаться шире на целых два зуба. А ещё складывается впечатление, что если бы Аня носила блузки на пуговках, то непременно бы расстегнула лишние две штуки… И всё бы ничего, если бы не разговор с Марципановой, которую я меняла в прошлое воскресенье.

- Знаешь, Черешневая… - задумчиво сказала Даша, поворачиваясь на стуле, - я тут недавно поняла, что хочу замуж.

Я чуть не уронила чашку. В службе началась эпидемия. Всё, наверное, потому, что все мы ровесницы и даже дни рождения у нас почти у всех летом.

Мне пока 24. Но в таком состоянии жить осталось недолго. Скоро стукнет 25 и начнётся либо кризис четверти жизни, либо меня тоже догонит желание найти себе приключения. Пусть лучше кризис. Ведь я люблю блузки на пуговках.

- Заголовок! – объявляю я, просматривая ленту, - «Катание на ослах всё менее популярно у английской молодёжи».

- Удивительно, - соглашается спортивный ведущий Сергей Смирнов.

Иногда диалоги получаются более развёрнутыми. Например, как вчера, когда креативный редактор Яков Саламоныч вспомнил, что у какой-то француженки был роман с местным президентом. Суть в том, что ей было чуть ли не 18, а ему – едва ли не 50.

- По-моему вся эта разница в возрасте уже давно нивелировалась, - бормочу я, набивая сообщение о льготах на лекарства.

- Ну, это когда как, - возражает продюсер утреннего эфира Несчастливцев, - если ей 18, а ему 50, то это уже слишком.

- А, ну тогда да… а вот если ей 25, а ему 40, это же нормально? – спрашиваю я, задумавшись о своей новой симпатии.

- Да, это прям супер нормально, - кивает Несчастливцев, - он ещё так ничего… и она уже так - не первой свежести.

- Ну, спасибо, - говорю, - мне почти 25 и я значит уже всё, да?

- А ты думаешь, ты майская роза что ли? – искренне удивляется Несчастливцев,  и выпускающий Влад валится под стул от хохота.

Вот так вот. Живешь себе, веришь, что ты ещё молод. А потом, оказывается, пора покупать первый крем от морщин. Я Несчастливцеву это ещё припомню.

Когда кто-то говорит, что чувства нельзя измерить – по-моему, он врёт. Если долго сидеть на диете, а потом купить кулёк конфет – это будет килограмм радости. Пройтись по птичьему рынку – это несколько метров восторга или жалости, зависит от увиденного. 3 минуты и 21 секунда концентрированного счастья для меня - это Moonlight Serenade Глена Миллера. Мой Миллер даже зимой пахнет дождём и пылью, и где бы я не оказалась - звучит из старого приёмника, который стоит на кухне у бабушки рядом с фикусами и фарфоровыми птичками. Ещё счастье это - когда долго нет горячей воды, а потом её дали на два дня раньше обещанного; когда ты кому-то помог и у него получилось; купить себе связку воздушных шаров, а потом отпустить; когда наконец снимаешь очень тесную обувь или не можешь вспомнить, кто и чем тебе насолил. Не знаю как у кого, а у меня счастье – это когда ты  вдруг осознаешь, что у тебя, вот прямо сейчас, есть всё что надо. Мозг на секунду отключается, а потом ты понимаешь, что вот оно, оказывается, какое. Надо только ловить момент.

Это история про мою коллегу, ведущую новостей радио «Клаксон» Дашу Марципанову.

В мире было несколько человек, которые совершенно искренне считали Дашу чудом. Остальным она просто нравилась. Иногда это даже доставало, но у Даши сильный характер. Однажды в Марципанову влюбился звукорежиссер Сева. С чего это он вдруг, Даша объяснить не могла. Почти год они мельком виделись в коридоре и брякали «Здрастьи», даже толком не разговаривали. Как-то раз он, было, пригласил её на ужин. (Стояла жара, и Даша тогда носила платья с большим вырезом). Девушка может и пошла бы поесть бесплатной пиццы, но на дворе было лето, все разъехались по отпускам, и поэтому надо было работать по 12 часов в день. Какие уж тут свидания, тут мечтаешь только о том, чтобы поспать и дремлешь, бывает, межу выпусками новостей прямо на столе. Рвение Севы быстро сошло на нет, пока через два месяца он вдруг не объявил, что влюблен.

- Чой-то?... – выдохнула Даша.

- Да, - сокрушённо подтвердил Сева, - я слишком часто думаю о тебе.

Даша моргнула.

- Ты меня совсем не знаешь. Я не люблю убираться и не умею готовить.

- Это неважно, - с философским видом заявил молодой человек, - я буду тебя кормить.

На этом диалог закончился, потому что Даше надо было писать новости. Продолжение последовало через две недели, когда звукореж позвал Марципанову замуж.

В жизни симпатичной блондинки это было не первое предложение. И такое же бессмысленное, как и все остальные.

«Вот ведь дурак, - думала Марципанова, печатая сообщение об очередном теракте в Ираке, - зато это моя седьмая по счёту возможность выйти замуж. Другие хотят, им не предлагают. Я не хочу – и вот вам, на здоровье. Жизнь всё-таки ужасно несправедливая штука».

Хотя несправедливости подобного толка, чего греха таить, Марципанову вполне устраивали. Даша с удовольствием слушала, как Сева ездит ей по ушам, и с ещё большим наслаждением поедала блинчики, которые старательный кавалер притаскивал, когда новостные смены выпадали на выходные. Прошло ещё два месяца и Сева полюбил другую. И ладно бы просто другую, а другую новостницу – Аню Ржевскую, девушку, одна из частей тела которой была не хуже, чем у Дженнифер Лопез, только не застрахована. Так я это всё к чему: по моим наблюдениям, нет на свете людей более ветреных, чем неженатые звукорежессеры. Потому что ещё через пару месяцев Сева таки отправился в ЗАГС… с Ирой из коммерческого отдела, которая, кстати, первая положила на юношу глаз. А с Ржевской и Марципановой они теперь вместе сплетничают в соседней кофейне. Вполне себе happy end.

Везение - понятие относительное. Кому-то везёт на хороших людей, добрых друзей и вменяемое начальство. Кто-то негаданно получил большое наследство. Иногда ещё везёт на интересные фильмы, умные книги или свежие пирожные. Мне сегодня вечером тоже чертовски везёт. Небо ясное, завтра неожиданно нарисовался выходной, а этот вечер у меня свободный и совершенно нечего делать. Руки чешутся написать одиннадцатичасовой выпуск новостей, но мне сегодня выпала непривычно дневная смена. Так что можно сидеть у окна с чашкой чая и смотреть, как взад-вперед летают самолёты. Через 20 минут приземлится рейс из Петербурга. Кажется, совсем низко прошёл лайнер до Нью-Йорка. Еле видно огни самолёта, который 4 часа назад ещё был в Риме. Наверное, не знаю, может быть. Точно понятно только то, что люди возвращаются в Москву или наоборот, сбегают на каникулы или в командировки. Не великой глубины мысль, конечно, но как-то тепло смотреть, как разноцветные огоньки появляются и исчезают в оконном проёме. Интересно, а это все, кто живут недалеко от столичных аэропортов, чувствуют себя такими счастливыми?

«На Бережковской набережной в Москве девушка спрыгнула с моста» сообщили Риа Новости. Ну, явно оно того не стоило. Скорее всего, виновата несчастная любовь. Некто нашёл другую. Или они поссорились. Или она не может пережить предательство. Или он вообще ни при чём, может его и нет вовсе. Может она должна деньги. Или затяжная депрессия. Или, или, или. 
«На вид девушке 25 лет, спасатели достали её из воды. Никаких документов найдено не было». И вот теперь родители сходят с ума, бабушка пьёт валокордин, они ещё не знают, что случилось. Читаешь такие вещи и думаешь, что всё остальное – полная фигня. И нет проблемы, которую нельзя решить. Надо или плевать на это или брать ситуацию в свои руки любым способом. Хотя, с другой стороны – легко рассуждать. Одним словом, грустно, ничего не скажешь.

Иногда бывает такое чувство, как будто в автобусе наступили на ногу и не извинились. От этого не столько больно, сколько очень обидно. Через несколько дней обида проходит, а нога продолжает болеть. Ты уже и не помнишь толком, чего это она. Вообще иногда забываешь, что она ноет. Потому что пока, например, сидишь – все в порядке, а как только резко встаешь – тут же снова начинает болеть. А ведь раньше тебе нравилось ходить пешком. Бывало, идешь мимо остановки и не понимаешь: чего это там люди стоят. Хорошо же и так, и не надо терпеть толчею или бояться, что у тебя вытащат из кармана мобильник. А тут тебя как-то раз затащили почти силком в этот автобус и заставили проехать несколько остановок. И ты уже думаешь как здорово ехать. И что тебе вот именно этого и не хватало в жизни. А потом тебе отдавили ногу, и теперь ты снова на улице, стоишь около остановки. И позарез нужно сесть в следующий автобус, а  дорога пустая до самого горизонта. И ты понимаешь, что автобусы друг за другом не ходят, что надо просто подождать. Но тут полно таких же как и ты, умных, и ещё неизвестно, влезешь ты в автобус или нет. И ты разворачиваешься и идешь по улице, стараясь не прихрамывать. Небо ясное, солнышко светит: це весна. Ну его к чертовой матери, этот общественный транспорт. Может ещё машину поймать получится. А нога заживет. В первый раз что ли.

Вчера был пресс-показ. Фильм выпускает Каро, так что сотрудники вражеского Диснея называют это всё "Фильм ужасов про людей с мётлами". Если бы это был выходной день и я пошла бы в кино за свои деньги, чтобы хорошо провести время - я бы ушла. Одно здорово - наконец увидела живьем коллег по журналу "Ваш досуг". 
Гарри Поттер любит китаянку Чжоу. Как известно, кастинг на все серии очень строгий. Долго же они, наверное, искали такую страшную китаянку.
Растянуто всё это зрелище до безумия. Несколько красивых моментов с полётами на метёлках, а больше смотреть, пожалуй, не на что. 
Предыдущие серии, конечно, тоже были не фонтан. Но там дети хоть были маленькие. А теперь герои - здоровые лбы с кадыками. (Редклиффу через неделю, оказывается, стукнет 18. Чего тут удивляться). Если бы это было кино для подростков - тогда всё было бы хорошо. А это фильм про взрослые страсти и мучения нравственного выбора. Сюжета, как такового, в памяти не остаётся. Весь фильм - сплошное ожидание, что что-то страшное грядёт. Тот, типа, кого нельзя называть.
Дамблдор почему-то не умер. Он что, умирает в следующей книге? Я читала только первые 4.
Один свет в окошке - новая героиня Полуна, как две капли похожая на Ренату Литвинову в детстве. 
В конце Гарри и все все все идут к поезду, чтобы уехать из магической школы в Лондон.
- У нас есть то, чего нет у Волан-де-Морта, Гарри, - говорит кто-то и кладёт Поттеру руку на плечо.
- Неужели нос?... - бормочет сидящий слева от меня Барсегов.
Ира поднимается по лестнице и морщит лоб, толкая перед собой ребёнка.
- Что, уже думаешь про что написать?
- А что думать? Все ж хотят, чтобы мы обозревали только хорошие фильмы. "Это, безусловно, лучшая серия из пяти...", - разошлась Ира.
- А ты старые-то видела?
- Не-а...
На выходе Маша Фролова с "Нашего" собирала синхроны. Вроде, кино никому не понравилось. Но на показе все были сравнительно равнодушные. Вот интересно было бы поговорить с теми, кто в Британии ночевал около кинотеатра, чтобы первым увидеть нового Поттера. Что почувствовали эти люди? Хотя им-то, наверное, всё понравилось. Фанаты есть даже у Филиппа Киркорова, и они его любят. Чего уж про Поттера говорить.